Чужие среди «своих»: повстанцы в Ошмянах и Воложине

СКАДОРВА Вацлав Иосифович, рождённый в 1907 г. в местечке Вишнево Ошмянского уезда Минской губернии. С апреля 1940 г. являлся руководителем антисоветской организации в подокруге Молодечно-Ошмяны. Вербовал в подпольные ячейки бывших солдат Войска Польского и деревенскую молодёжь. Арестован органами НКВД 10 октября 1940 года в Воложинском районе, где он находился на нелегальном положении. Осуждён Барановичским областным судом 6 марта 1941 г. к высшей мере наказания. Следственное дело было направлено в рамках апелляции в Верховный Суд СССР. Дальнейшая судьба его неизвестна, предположительно погиб в начальный период войны в июне 1941 г.

Штрихи к портрету города Воложина

За свою более чем шестисотлетнюю письменную историю поселение Воложин было совершенно разным по своему этническому составу – литовским, польским, еврейским, белорусским. Первые сотни лет своей истории он был заселён преимущественно этническими литовцами-язычниками. Христианскую, римско-католическую веру здесь принимали в конце XIV начале XV веков, после Кревской унии. Кстати, Воложин и Крево (языческая столица Литвы) находятся рядом. Первый владелец Воложина с 1407 года был литовский боярин Монивид (в крещении Войцех Альберт Кайликинович). Его внук построил в 1475 году в Воложине первый христианский храм – костёл. О литовском населении Воложина в XVI веке свидетельствует и то, что виленский бискуп Войцех Табар (сам представитель литовского шляхетского рода) в 1507 году просил подыскать и направить в 28 парафий ВКЛ священников, которые владеют литовским языком. В этом списке были названы Воложин, Молодечно, Радошковичи. Однако в этом материале я бы хотел остановиться на еврейской страничке истории Воложина.

Из истории Воложина

И. Пашкевич в районной газете «Працоўная слава» за 12 января 1993 г. сообщает, что «вологой» называли заболоченную местность, низину, перенасыщенную влажностью. Это слово финно-угорского происхождения является синонимом старо-русского слова «влага». Того человека, вождя племени, который впервые привёл и расселил здесь своих людей, так и прозвали Вологой.

Смею предположить, что финно-угорское слово «вологда» родственно слову «волога». Если это действительно так, то выходит, что история Воложина начиналась задолго до начала христианизации здешних земель и корень происхождения местных не славянский и не балтский, а финно-угорский.