О том, как проходили польско-большевистские переговоры в Микашевичах в 1919 году

Второй раунд польско-советских переговоров состоялся в Микашевичах. Это небольшой городок, который в то время был расположен в западной части Беларуси, в районе Лунинца, на задворках польского Восточного фронта. Обе делегации съехались в Микашевичи 10 октября 1919 года. Мархлевский на этот раз он привез с собой жену и дочь Софью и несколько других коммунистов. Среди прочих, Александра Сониера, сына Станислава Планка, будущего министра иностранных дел. Первоначально в состав советской делегации должно входить также два беспартийных специалистов - профессоров международного права. В последний момент перед отъездом из Москвы они были, однако, арестованы и расстреляны Чрезвычайной комиссией. Польскую сторону представлял, в свою очередь, Михаил Касоковский и два надежных офицера Пилсудского - капитан Игнатий Бернер и лейтенант Мечислав Бирнбаум. Прежнего участника переговоров Венцковскего не было, потому что он не дожил до этого раунда переговоров. Поляки и Русские вели переговоры в специальном поезде, установленном на запасных путях станции Микашевичи. Интересно то, что спустя два десятилетия последний из офицеров участников переговоров был убит большевиками в Катыни.

"Территориальных вопросов при переговорах не существовало, - убежден Мархлевский. - Польша получит, что захочет". Польские делегаты были под впечатлением, что "большевики хотят с Польшей мира любой ценой". Основные мотивы обращения к Польше с предложением мира, - писал он в отчете для Пилсудского Косаковский - выходят желания прекратить война на два фронта и освободить руки для борьбы с Деникиным и Колчаком. Поэтому советское правительство было готово предлагать Польше все что та пожелает. Готовы не претендовать на территории Литвы и Беларуси. В ответ советская Россия желает, что бы поляки сохраняли нейтралитет в борьбе с Колчаком и Деникиным.

Поляки полного перемирия с большевиками не хотели – у Юзефа Пилсудского был в этом деле были другие планы - но готовы были объявить "тихое перемирие", которое позволит решить вопрос с Деникиным.

Решающие переговоры проходили между Мархлевским и Бонернером и Бирнбаумом. Последний как бывший член Социал-демократии Королевства Польша и Литва был в свое время соратником по партии с Мархлевским. Господа в свое время были вместе на съезде этой партии в Лейпциге. Неудивительно, что они хорошо находили общий язык. Бирнбаума на переговорах в Микашевичах Мархлевский заверил, что нет никакого секретного соглашения Польши с Деникиным. То же Мархлевский услышал от Бонерна, который добавил, что Деникин представляет «смертельную опасностью» для Польши. «Мы хотим, чтобы вы били Деникина, - убеждал польский капитан. - Возьмите свои полки, пошлите их против Деникина. Мы вас не будем трогать..»

В восторге от этого Мархлевский в телеграмме на Чичерина, отправленной 27 октября 1919 года писал: "Я глубоко убежден, что мы придем к договоренности о тайном прекращения военных действий". Два дня спустя он добавил: "Неофициальный представитель Пилсудского Бернер заявляет: «Поляки атаковать не будут. Они хотят поражения Деникина». Убеждают, что вы можете снять войска с фронта. Я думаю – им можно верить". Интуиция его не подвела. Польша в своих предложениях была искренней.

«С моей точки зрения, - писал он в дневнике Бёрнера, - я должен был сообщить Мархлевскому по приказу главы государства: «Польша не жандарм Европы и не хочет этого. Польша хочет и будет контролировать только свои собственные интересы. Поддержка Деникина в его борьбе против большевиков не является Польше выгодной. Стоит отметить, что наступление на Мозырь, несомненно, помогло бы Деникину в его борьбе с большевиками и даже могло стать решающим моментом.

На фронте поляки имели и имеют достаточную силу, чтобы организовать наступление. Но они это не делают? Разве этот момент не должен был открывать глаза большевикам? Большевики были удовлетворены. «Пилсудский заявляет, - писал Мархлевский Троцкому, - что его политика в отношении России заключается в том, что он стремится обеспечить, чтобы в России не восстановилось самодержавие». Поэтому, все, что сможет, он будет делать, даже вопреки пониманию, советского правительства. Из этого заявления советское правительство должно был уже давно сделать соответствующие выводы.

История не была бы полной, не вспоминая комические стороны переговоров. А случаи в Микашевичах были действительно веселые. Лейтенант Станислав Бачиньский, активист, брат-близнец и будущий отец выдающегося поэта Кшиштофа Камила Бачиньского, оказался главной «звездой» переговоров. Он был назначен командиром «санитарного поезда № 15» (кодовое имя носил поезд, в котором проходили переговоры), и с самого начала он делал необычные ляпы. Его люди проявили удивительную некомпетентность. Хотя их задача заключалась в том, чтобы не позволить кому-нибудь находится возле поезда, местные крестьяне повсюду ходили вокруг поезда. Даже под окном вагона, в котором встречались делегации, еврейская женщина пришла для «решению чего-то». Хотя Бачиньский хвастался, что будет следить за «каждым шагом» большевистских делегатов, они умудрялись организовать одинокие многометровые прогулки в этом районе.

Кроме того, Бачыньский неумело заложил аппараты подслушивающее в вагонах советской делегации. Создал также для работы агентурную службу в поезде.

С тем, что она должна была сообщить на... эмиссаров Пилсудского. Бачыньский открывал и читал все письма, исходящие из Микашевич, даже непосредственно к Начальнику Государства.

Его люди  прослушивали делегатов в туалете, а он лично производил обыск в окрестных крестьянских хижинах. Если в одной из них он нашел какие-то старые фотографии, изображающие "шествие с красным знаменем", немедленно приказал арестовать несчастных хозяев. В другой раз арестовали в поезде двух предполагаемых террористов. Оказалось, однако, что все это дело организовал, чтобы написать "гламурный отчет в Варшаву". Как будто этого было мало, по ночам Бачыньский лазил по крышам вагонов в тяжелых офицерских сапогах, не давая спать, как большевикам, так и Полякам. Бачиньский создает службу, устанавливает микрофоны, - отметил Коссаковский. «В дополнение ведет себя невозможно, ходит по залу вовремя нашего обеда с сигаретой в зубах и кепке, игнорирует меня, требуя наших различных документов и писем. С револьвером в руке, он искал сегодня по вагонах мест тайных конференции с большевиками. Я сказал, что конференции все тайные, и их место определяется мной.

О том, что с этим офицером что-то не в порядке, должен был убедить уже первый отчет, который Бачыньский послал с Микашевич в Варшаву. Был он очень короткий: "российская Делегация только что прибыла, и жадно ест ужин". В целом поведение жандармов было довольно своеобразно. Один из них был завербован большевиками. Другие, в свою очередь, не скрывали своей ненависти к красным. В тот день, когда советская делегация прибыла в Микашевичах, в одном из вагонов разыгралась такая сцена: Когда один из наших солдат с серьезным видом шел с винтовкой, одна из женщин ему сказала: - Осторожно, парень, ты нас случайно не подстрели. - Эй, нет, мэм, - ответил он со смехом и добавил: - Вот, большевицкую делегацию я бы пострелял.

Тот факт, что эта угроза была вполне реальной, может быть связана с инцидентом января 1919 года. В Польшу прибыла миссия советского Красного Креста, состоящая из коммунистов Бронислава Весоловского и нескольких евреев. Люди были арестованы и изгнаны из Польши. По пути к границе, в лесах Шеппарда, их убили, сопровождающие польские жандармы. Мотивом убийства была личная мести. У командира жандармерии была семья на другой стороне фронта, которая пострадала от советских репрессий. Таким образом он решил отплатить большевикам.

Оказалось, что один из красных делегатов - Леон Альтер - был только слегка ранен, упал на землю и притворился трупом. А затем он убежал и рассказал о произошедшем прессе. Был скандал, и жандармы были привлечены к ответственности. Они были приговорены к тюремному заключению на срок от полугода до двух лет. Вспоминая об этом инциденте, советские посланники в Микашевичах должны были чувствовать себя неуютно. Жандармы не были, впрочем, и единственная неприятность делегатов. Вновь железнодорожному управлению подчинили «локомотив 15». Это привело к тому, что температура в вагонах упала до нескольких десятков градусов ниже нуля. Все эти превратности не помешали в том, что обе делегации были очень дружны друг с другом. Пели вместе песни ели и шутили. Большевики даже дали полякам десять фунтов икры. А на бронепоезде, расположенном для защиты двух делегаций, установили пианино.  На котором играла одна из певичек. Польские представители развлекали советских делегатов сфабрикованным материалом, что Троцкий был немецким шпионом. И граф Косаковский в свое свободное время отправился к одному из близлежащих польских землевладельцев.

 

Они охотились вместе за волками, которые в те смутные времена расплодились в этой части Великого Княжества Литовского, до невиданных масштабов.

 

Добавить комментарий

Будьте корректны в своих комментариях
     


Защитный код
Обновить


Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter